Ознакомительный фрагмент

Глава 1

Ализия крепко держалась за край маленькой лодки и смотрела, как берег ее страны исчезает в темноте. Судно быстро бежало по воде — один из восьми магов, оставшихся на берегу, направлял лодку вперед, остальные удерживали Лихой перешеек от безумия, в котором тот обыкновенно пребывал. Вода сопротивлялась вероломному гостю, и старая лодка тряслась. Принцесса молила Святую Эллу, чтобы дряхлое дерево устояло, пока не достигнет противоположного берега.

Чем дальше оставалась Теврия, тем больше ширилась пустота в груди, страх сильнее сдавливал душу. Ализия не знала, что ждало в Муварии и сможет ли вернуться обратно. После Великой Кровной войны теврийцы не ступали на соседний остров и не интересовались его судьбой. Говорят, первое время маги перемещались между островами и обменивались информацией, но связь прекратилась, когда в Муварии их стали преследовать. Оставалось надеяться, что триста лет разлуки не сильно изменили этот остров, ведь прежде он был одним целым с Теврией. Ализия ждала, что встретит там открытых, добрых, жизнерадостных людей, таких, какие жили в ее стране.

В любом случае, выбора не осталось. Что бы там ни ждало, принцесса обязана отыскать Свет Звезды — древний амулет, который увеличит ее магическую силу. Только с ним она победит ведьму, захватившую трон, и освободит родителей… Это путешествие — отчаянный шаг в неизвестность, но он — единственная надежда.

Теврия потонула во мраке, и Ализия отвернулась. Берег Муварии быстро рос впереди, начинали различаться силуэты скал и деревьев.

Похоже, здесь ждал лишь безжизненный лес. Ни одного огня не мелькнуло среди ветвей. Надежда сразу попасть в город рухнула. Сама виновата… С чего решила, что кто-то станет жить рядом с Лихим перешейком — это слишком опасно. Неясно, сколько времени уйдет на поиски людей. Куда ни глянь — везде лес и скалы. Жил ли здесь еще кто-нибудь?

На всякий случай Ализия поправила капюшон дорожного плаща, чтобы лучше спрятать рыжие волосы. Темно-зеленая ткань хорошо скрывала ее в темноте — лучше она найдет местных жителей раньше, чем они ее, тогда успеет понять, что от них ждать.

Лодка замедлилась и мягко ткнулась в каменистый берег. Девушка выскочила из нее и потянула на сушу за полусгнившую веревку, привязанную к носу. Как только судно оказалось на берегу, принцесса показала магам условленный знак — собрала лунный свет в маленький клубок и пустила по воде.

Через несколько секунд вода ринулась вверх и перекрыла путь обратно. Волны снова взмывали на сотни метров, рушились вниз и тут же поднимались, бурлили и гудели. Принцесса знала, что, несмотря на устрашающий вид, вода не попадет на берег, поэтому не испугалась, даже не сдвинулась с места. Заклятие не позволяло и капле упасть на сушу.

Лес выглядел гораздо опаснее. За стеной деревьев тьма казалась настолько густой, словно на нее можно было улечься, как на холодную и пугающую перину. Девушка и не знала, что бывает настолько темно. Ализия посмотрела в сторону Теврии, уже скучая по ее приветливым пейзажам.

***

Огюст выглянул из-за угла старого деревянного дома, чтобы изучить палатку барона. Два стражника болтались у входа, тихо разговаривали и не особо смотрели по сторонам. Наверняка богатей нанял первых попавшихся лесорубов для охраны. Мимо Огюста прошел пьяница, громко напевая и шлепая по грязи, а те даже носом не повели.

Внутри тускло горела лампа, но тени не двигались — точно спит. Вор вышел из-за угла и медленно пошел вдоль стены, чтобы оказаться у задней стороны палатки. Здесь грязь была особенно густая и вязкая, поэтому местные жители положили на нее доски вплоть до маленького травянистого островка. На нем барон и поставил ночлег, видимо решил, что в палатке чище и безопаснее, чем спать в местных доходных домах. Похоже, не соображал, что выставляется как золотой сундук на площади нищих. Безмозглый баронишко! Огюст как раз из тех, кто жаден до чужих кошельков, поэтому не упустит шанс обзавестись мешочком монет. Он как раз думал, где достать лемарки на дорогу до Амистауна и барон начал раскладывать палатку прямо на его глазах. Приехал ли богатей за синей древесиной или за редкой шкурой, это подарок самого Яруга! Знак, что Огюст обязан помешать Римусу.

Он тихо перешел по доскам на траву и подошел к палатке. Спина стражника выглянула из-за ее края, но он не обернулся. Вор достал нож, присел на корточки и вонзил его в плотную ткань у земли. Придерживая палатку одной рукой снизу, другой повел лезвие вверх. Остановился, прислушался. Никто не всполошился. Поднял руку с ножом выше, снова вслушался. Повторил в третий раз, пока отверстие не оказалось достаточной высоты.

Выждал пару минут и медленно пролез внутрь. Нога сразу ступила на ковер — ими оказался покрыт весь пол палатки. Разных цветов и размеров. Огюст встал у лежанки из набросанных друг на друга мехов. На ней, среди подушек и одеял, спал грузный мужчина в дорогом ночном платье. Не лень ведь таскать все это с собой! Изнутри вход в палатку закрывала занавеска, поэтому об охране теперь можно не беспокоиться.

Вор осмотрелся. Вдоль стен палатки стояло несколько больших сундуков — в них и возит, скорее всего, все эти ковры и меха. В одном из них точно лежат мужские платья, платки… Богатеи любят платки. Огюст мог бы прихватить немного дорогой одежды — если продать хоть один комплект, можно обеспечить Дус неделей сытного житья. Вот только заморачиваться с их продажей не хотелось — тащить в другой город, искать скупщика. Вора интересовали сундучки поменьше, в них обычно хранили деньги и драгоценности. Один стоял совсем рядом, у лежанки, на крышке большого сундука.

Переступая с носка на пятку, подошел к нему, осмотрел. Заперт. Огюст ухмыльнулся и достал отмычку из кармана брюк. Вонзил ее в замочную скважину, нащупал крючок, поддел. Раздался щелчок. Хозяин палатки заворочался, повернулся лицом к Огюсту — вор замер. Вскоре дыхание спящего снова стало ровным и парень открыл шкатулку. В ней лежало три мешочка с лемарками и какие-то бумаги. Огюст забрал монеты и распихал по карманам. Поискал потайные отсеки, не нашел, закрыл крышку.

Также переступая с носка на пятку, на полусогнутых ногах, пошел вдоль больших сундуков. Заглянул в пару — в одном и вправду оказалась одежда и платки. Неужели это все, что он взял с собой?! Куча тряпок и всего три мешочка лемарков?!

Барон снова заерзал на мехах. Можно пошарить в карманах его ночного платья, но риск этого не стоит. Надо бы уходить, Огюст и так получил знатный улов: его должно хватить на дорогу и чтобы хорошенько напиться у Уббе и Луизы.

Краем глаза Огюст заметил знакомую картинку на одном из сундуков. Там лежало три книги. Одна из них — маленькая детская книжка, ее Огюст и вспомнил. Рассказы о рыцарях, которые побеждали злых колдунов, и моряках, плавающих в неизведанные земли. В памяти всплыли блеклые воспоминания, как родители читали ему такую. Парень схватил книгу и сунул во внутренний карман жилета. В последний раз окинул взглядом палатку и выскочил через разрез. Оказавшись на улице, неспешно побрел в доходный дом.

***

Ализия проснулась от жары и духоты, скинула плащ — в лицо ударил свежий морской воздух. Ночью девушка легла в лодку и накрыла им ее, создав маленькое убежище, теперь темно-зеленая ткань нагрелась от солнца. Несмотря на это, солнце радовало, как никогда прежде. Половину ночи принцесса не могла уснуть из-за страха перед лесом. Сквозь шум бушующих волн все время мерещилось то рычание, то хруст веток. Ализия так и видела, как над ней нависает зубастая пасть и пускает слюни. Даже деревья скрипели так, словно тянулись к ней кривыми тощими ветвями. Заснув, все время просыпалась от кошмаров, которые преследовали ее с тех пор, как ведьма напала на Изеград и Ализия бежала из замка. Снились крики, родители, лицо ведьмы с жутким шрамом. Люди умирали снова и снова каждую ночь во снах принцессы бессильные перед солдатами-тенями.

Девушка села и посмотрела на лес — он все еще пугал. Прежде принцесса не была в настоящем диком лесу, лишь читала в книгах, как герои бродили по нему. Она всегда представляла его старшим братом рощи Нимф — тихим, спокойным и ухоженным. В реальности лес выглядел враждебно: переплетался колючим кустарником, корнями и высокой травой, так и норовил напустить на тебя своих жутких обитателей.

Ализия медленно вздохнула — выбора у нее нет, придется пройти через него. Позавтракает и в путь. Надо успеть найти город до темноты, иначе придется заночевать в пугающих зарослях, в самой гуще страшных фантазий.

Она достала из сумки яблоко, помыла, вытерла платочком и, откусив небольшой кусочек, взяла в руки книгу «Легенды Голдрии». Раскрыла на тридцатой странице и, в очередной раз, прочитала отрывок об амулете:

“Залостиус Пантелий завидовал старшей сестре. Он не понимал, почему ей досталось и королевство, и магическая сила. Последняя передавалась из поколения в поколение лишь одному члену королевской семьи, независимо от положения. Залостиус надеялся на нее, но судьба оставила его обычным человеком.

Пока Сефарини готовилась к правлению и обучалась заклинаниям, он собирал союзников, изучал мастерство убеждения и военное дело. Когда, став королевой, сестра из жалости дала ему пост секретаря, Залостиусу Пантелию — голдрийскому принцу, он не выдержал такого унижения и скрылся в дальнем замке, на юго-востоке страны. Созвал сторонников и объявил Сефарини войну.

Самоназванный король повелел своим магам создать амулет, дарующий магическую силу тому, кто ее лишен. Он должен был сделать Залостиуса могущественнее сестры, возвеличить над ней. Маги принялись за работу и месяц за месяцем трудились над созданием амулета.

Война шла, государство приходило в упадок. Королева больше не могла наблюдать страдания народа и пошла на уступки младшему брату — отдала половину королевства. Подписала соглашение, подтверждающее права Залостиуса на выданные земли и полную власть над ними.

Однако Сефарини не оставила предательство брата безнаказанным. Вместе с четырьмя сильнейшими магами она расколола Голдрию по границе, разделяющей ее земли и земли Залостиуса, на два острова. Создала между ними барьер из воды, названный позже Лихим перешейком, который скрывал ее земли от брата и его подданных. Наложила на его остров заклятие — жители забыли о существовании соседнего острова и потеряли возможность найти его: они больше не могли ни сойти на воду на лодках и кораблях, ни даже искупаться в море — вода противилась каждый раз, бушевала волнами. Все их суда вскинуло и разбило о берег.

Узнав о проклятии, Залостиус возненавидел магию и всех, кто с ней связан. Стал преследовать магов, не считаясь с их заслугами.

Первым делом он направил воинов к тем, кто создавал амулет магической силы — «Свет звезды». Велел всех убить, а то, над чем они работали, уничтожить. Однако маги успели скрыться. Судя по оставленным записям, их дело оказалось успешным, но амулет воины не нашли, значит, его унесли с собой. Король отправил на поиски магов специальный отряд, но след «Света звезды» потерялся навсегда…».

Самый главный вопрос, на который предстоит найти ответ: где сокрыт амулет? Есть вероятность, что пока маги перемещались между островами, они могли спрятать его и в Теврии, но Ализия не нашла никаких упоминаний об амулете в архивах своей страны. Принцесса уверена, что он остался в Муварии. Если «Свет звезды» здесь, за прошедшие столетия должна была накопиться хоть какая-нибудь информация о нем в местных архивах. Отыскать ее — первый шаг в поисках, поэтому Ализии нужно попасть в город.

Кроме того, было бы хорошо найти карту Муварии и проводника — с ними дело должно пойти быстрее. Ализии удалось сохранить часть фамильных драгоценностей — они были на ней во время побега из замка. Принцесса надеялась, что украшения покроют затраты, и останутся средства, чтобы вернуться в Теврию.

Для начала нужно пройти через лес… Девушка убрала книгу в сумку, поднялась, надела поклажу на плечи и выбралась из лодки. Ветер шелестел листвой, щебетали птицы — возможно, в лесу не так страшно, как она представляет? Ализия накинула капюшон плаща на голову, вдохнула, сжала кулаки и, как герои любимых романов, шагнула навстречу неизвестности.

***

Спустя пару часов пути начало казаться, что лес никогда не закончится. Ализия, наверное, раз сто собрала паутину лицом, ноги гудели, волосы взъерошились и торчали из-под капюшона. Еще через три часа закончилась еда, которую принцесса успела взять с собой. К этому времени она планировала есть в кафе или столовой, а не продолжать бродить по лесу. Повезло, что иногда встречались съедобные ягоды — Ализия узнала их благодаря курсу о растениях и травах в годы обучения. Учительница даже водила ее в рощу Нимф и показывала, как те выглядят. Местные немного отличались от теврийских, но имели одних прародителей, поэтому должны были обладать похожими свойствами. В любом случае, принцесса пока не отравилась. Правда, такие ягоды любили есть мохнатые большероги, поэтому прежде чем подойти к кусту ближе, девушка минут десять вслушивалась в шорохи вокруг.

Сумерки спустились очень быстро. Вместе с ними вернулись страхи. Все чаще Ализии мерещились тени монстров среди деревьев, за кустами и высокой травой, тогда ужас захватывал ее разум, и она бежала напролом, защищая лицо руками от встречных веток. У нее осталось только одно желание — поскорее выбраться из бесконечного леса, вот только принцесса шла, а спасительный выход даже не маячил впереди, а темнота становилась все гуще. Ализия шла практически на ощупь, так она не сможет вовремя увидеть опасность, лучше заночевать здесь…

Принцесса нашла дерево с низкими толстыми ветвями и полезла по ним вверх до более тонких. Она села, прислонилась спиной к стволу. Постоянно казалось, что по ней кто-то ползет. Ализия спешила смахнуть незваного гостя, но никого не находила — может, это разум играл с ней злую шутку, а может лесные духи раззадорились.

Несколько раз девушка засыпала и оказывалась на грани того, чтобы упасть с дерева, но как только начинало клонить в сторону, она просыпалась. Наверное, это и к лучшему, ведь кроме кошмаров ей уже давно ничего не снилось.

С наступлением ночи лес ожил. Его наполнил хор шорохов, ломающихся веток, хрюканий, рычаний и сопений. Иногда она всматривалась в лесную чащу, иногда вскидывала голову и смотрела на звезды, боясь увидеть внизу злобных зубастых монстров.

С чего она решила, что справится?! Как собирается найти амулет на чужом острове, если даже из леса выйти не может?! Не умеет ни заклинания нормальные совершать, ни о себе позаботиться. Сидит и трясется от каждого звука, как флаг при сильном ветре. Сомнения схватили девушку за горло, но головой Ализия понимала, что они бесполезны: у нее нет варианта сдаться, пути назад нет. Пока ведьма занимает трон Теврии, принцесса не сможет вернуться домой.

Как только появились первые лучи солнца и немного рассеяли тьму, принцесса спустилась с дерева. Тело затекло, болело, ноги отказывались идти, очень хотелось есть. Она решила, что будет держаться, сколько сможет; будет двигаться, пока тело не откажет — судьбы слишком многих людей зависели от нее.

Местность быстро менялась: листва и стволы деревьев приобрели синий оттенок. Ализия не понимала, чудится ли это или растения действительно стали другого цвета. Она остановилась возле дерева, чтобы получше разглядеть его: листья плотнее обычных, со светло-голубым налетом, кора на стволе темно-синего цвета, с длинными глубокими линиями рубцов, которые тянулись почти от самого основания до макушки. Принцесса видела такое дерево впервые, наверняка оно появилось не само по себе, что-то к этому привело. Если бы в Голдрии были растения с зачатком такого потенциала, в Теврии тоже бы встречались похожие.

Идти в этом лесу стало проще — под густыми синими кронами практически ничего не росло, лишь мхи, лишайники и редкие кустарники — все голубоватые, но и съедобного ничего не видно. Иногда Ализии мерещились вдалеке между деревьями странные высокие фигуры-тени; иногда разноцветные огоньки проскальзывали в листве. Чем дальше шла, тем чаще стала слышать глухие стуки с разных сторон — то ближе, то дальше. Несколько раз Ализия наткнулась на кем-то оставленные вещи — возможно, это лесорубы стучали топорами. Правда, стоянки эти выглядели пугающе: лежанки и инструменты, в беспорядке брошенные на земле, были покрыты темными бурыми пятнами. Что здесь произошло, можно лишь догадаться… Однако вещи и стуки говорили о том, что рядом люди, а значит город или поселение тоже.

Принцесса вздрогнула от внезапного шороха совсем рядом. Большой черный ворон сел на нижнюю ветку дерева впереди и смотрел прямо на нее, наклоняя голову из стороны в сторону. Ализия протянула к нему открытую ладонь, показывая этим, что не представляет угрозы.

Внезапно справа из кустов на нее выскочило нечто темное, жуткое и высокое. Принцесса успела разглядеть лишь сморщенное лицо и хищные узкие красные глаза, прежде чем отбросила чудовище заклинанием щита и в панике рванула бежать изо всех сил. Не оглядываясь, неслась по лесу, пока впереди забрезжил свет среди деревьев — неужели выход?! Ализия ускорилась и вскоре вырвалась из бесконечных зарослей на равнину, но продолжила бежать. Лишь оказавшись достаточно далеко от края леса, она позволила себе остановиться и оглянуться назад. Скрученная костлявая фигура, не рискнув покинуть пределы зарослей, скользнула обратно в гущу леса и растворилась среди теней.

Принцесса упала спиной в траву. Пролежала час или полтора, смотря в небо и пытаясь прийти в себя. Когда часть сил вернулась, Ализия медленно села и осмотрелась: синий лес полукругом опоясывал равнину, а затем прерывался, столкнувшись с неширокой рекой; за ней виднелось несколько деревянных построек. Девушка поднялась и, прихрамывая от изнеможения, побрела в их сторону.

Перешла реку по хлипкому мосту, который, казалось, развалится на мелкие деревяшки, если течение станет чуть сильнее. Начался дождь, земля размокла — ноги утопали в грязи. Быстро темнело, среди домов начали появляться тусклые огни. Издалека принцесса решила — зажгли уличные фонари, но когда дошла, увидела, что это горят лампы в домах, а на улицах освещения нет.

Поселение оказалось не похоже ни на одно в Теврии, даже самое маленькое и отдаленное. Между домов не проложен камень, земля даже не присыпана песком или гравием, постройки деревянные, ветхие, слегка покосившиеся. Домов здесь мало: три двухэтажных и четыре одноэтажных. Ализия предполагала, что в Муварии хуже, но даже эти ожидания раскололись о реальность.

Ализия замерзла, устала, хотелось есть, одежда намокла, стала тяжелой. Добралась до поселения, но легче не стало — принцесса не знала, куда можно пойти и не попасть в неприятности. Наконец она увидела человека, худощавого мужчину лет за пятьдесят, в простой одежде, со спутанными волосами и морщинистым лицом. Он шел по улице, не смотря по сторонам. Принцесса поспешила к нему и спросила, где здесь можно остановиться на ночлег и поесть. Незнакомец лишь смерил ее взглядом, хмыкнул и пошел дальше. От бессилия покатились слезы — на улице больше никого не оказалось, а стучать в дома боялась: слишком много громких хмельных мужских голосов оттуда доносилось.

Неподалеку заржали лошади. Обычно в городах их не оставляют стоять на улице — отводят хотя бы под навес, там Ализия сможет укрыться от дождя. Девушка пошла в ту сторону и увидела крытую конюшню, заглянула внутрь — пять лошадей стояли привязанные к балкам и лениво жевали сено, разбросанное по полу из большой кучи у дальней стены. Пахло навозом, мокрой шерстью и плесенью. Прежде принцесса никогда бы не вошла в подобное место, но сейчас она слишком устала. Протащилась до кучи сена мимо лошадей и рухнула в него, мгновенно уснула и, наконец, не видела снов.

Громкий настойчивый женский голос вернул ее в чувство:

— Эй! Говорю чевой ты это?! Лежишь тут! Не гдей чо ли?!

Полная женщина лет сорока с темными растрепанными волосами, собранными на затылке, в заляпанном светлом платье, грозно возвышалась над принцессой.

— Чевой молчишь! Лупенишься! Отвечай!

— Простите, я… я так устала… я не знала, куда могу пойти. У меня есть чем заплатить.

Принцесса сняла одну из сережек и отдала незнакомке. Женщина взяла украшение, покрутила в руках и убрала в карман юбки.

— Так чаво? Вставай, пойдем, накормлю... Комнаты есть. Я эт, Луиза меня звать, если чавой.

Женщина отошла к выходу из конюшни, повернулась к принцессе, ожидая ее. Ализия с трудом поднялась, голод и постоянное движение не оставили сил, и пошла за Луизой. Та отвела ее в двухэтажный дом рядом с конюшней.

На первом этаже располагалось то, что в книгах называли питейной, или же таверной. Мужчины в грязных поношенных рубахах, с небритыми щеками, сидели за столами по несколько человек, гремели кружками, смеялись и громко разговаривали. Дамы плавали среди них в легких полурастегнутых платьях и с распущенными волосами. Ализия поймала себя на том, что разглядывает одну из них. Та без тени смущения, даже призывающе, посмотрела в ответ, и принцесса поспешила опустить глаза.

— Эй, Луиза! Что ты за рыбку привела! Рабочая? — громко спросил один из мужчин и все засмеялись.

Женщина, улыбнувшись, лишь махнула на них рукой. По скрипучей деревянной лестнице она провела Ализию на второй этаж. Здесь, с каждой стороны длинного узкого коридора — закрытые двери гостевых комнат, а в конце — грязное окно. Дошли до последней двери, Луиза открыла ее длинным ключом и зашла в комнату первой.

— Так чаво? Не королевские покои, но в Дусе наши комнаты лучшайшие. Живи.

Женщина положила ключ на тумбу и вышла.

Комнатка оказалась совсем маленькой, в таких во дворце хранили хозяйственную утварь. Слева — от двери до окна тянулась односпальная кровать, справа — стояла небольшая тумба и стол. Когда Ализия села на кровать, поднялись облака пыли и медленно осели обратно. Все старое, словно пережившие не одно поколение… Что сейчас важно — сухое и теплое, без пауков, змей и лесных монстров, без угрозы быть съеденной диким зверем. Прежде принцесса и не предполагала, что этого будет достаточно.

***

Соня уснула, лунный свет мягко освещал плавные изгибы тела. Огюст всегда выбирал ее среди девиц Уббе и Луизы. Она не Маирка, но лучшая из остальных. Парень любил слушать ее смешные истории из жизни, каждый раз новые. Девушка тоже рано лишилась родителей, но ей не повезло встретить такого человека, как Лихой, поэтому она видела единственный выход — зарабатывать телом в доходном доме Дуса. Место грязное и ничтожное, но клиентов всегда полно.

Огюст сел в старое кресло перед окном, закинул ноги на подоконник. В руках он вертел деревянную штуковину с равными сторонами, которую забрал у Римуса назло. Почему-то тот ее ценил, на деле — обычная деревяшка. В ней даже нет ничего магического или красивого. Такие узоры Огюст сам мог вырезать при желании. Наверняка, какой-нибудь ремесленник упражнялся в резьбе, а Римус возомнил, что штуковина необычная и приносит удачу!

Вор хотел ее сразу продать, но все-таки решил не спешить — может она стоит больше, чем думает. Каждый только и ждет, как обмануть другого на лемарки! Кто знает, может Римус прав, и штука еще покажет себя. Тогда Огюст потребует подходящую цену.

Парень засунул деревяшку поглубже в походную сумку. Достал нож и стал есть яблоко, отрезая от него по кусочку — Луиза баловала его дорогой едой, как частого гостя. Доев, Огюст взял в руку кусок дерева, который подобрал по дороге и принялся вырезать из него птичку. Еще отец научил его этому, а птицы у него выходили лучше всего.

На первом этаже гудели лесорубы, иногда веселье шло до утра. Будь Огюст на их месте, то тоже гулял бы, пока силы есть — они знали, что завтра могут не вернуться из синего леса.

Гогот пьяных голосов из трех таверн — единственный шум в Дусе. Наверное, не найти города тише, разве только Правль в проклятом районе. Там все паутиной заросло. Сюда же людей притягивала синяя древесина, самая ценная во всей Муварии. Даже за ее пределами. Если кто ее добыл и выжил, то жди богатства. Поэтому, несмотря на то, что Синий лес кишит нечистью, находится много смельчаков, которые уходят туда.

Утром и вечером в Дусе полно лесорубов — кто только прибыл в город и кто сумел вернуться из леса. Днем же улицы пустуют. Постоянно в нем живут лишь владельцы доходных домов и охотники. Последние селятся ближе к Синему лесу, добывают шкуры и кости местных редких существ.

Говорят, что до Великой Кровной войны здесь была степь. Думается, поэтому маги выбрали это место для битвы — ничего не мешает. То сражение было самым крупным за всю войну. Земля пропиталась магией и кровью. Когда война закончилась, исчезли следы битвы, из земли пробились первые ростки синего леса.

Многое болтают о тех, кто живет в Синем лесу — черные маги, ведьмы, клыкастые когтистые звери, существа, высасывающие душу, лешие, болотники. Сонный лес в проклятом районе тоже оброс легендами, но туда никто не суется. Говорят, сам лес норовит тебя запутать, заблудить. Огюст не верил в эти россказни, но обходил оба леса стороной. На всякий случай.

Люди Римуса в слухи верят, поэтому в Дус не сунутся. Если и решат, что Огюст здесь, будут ждать в соседнем городе, пока сам не пойдем к ним. Пускай, ему бояться некогда — нужно успеть в Амистаун до того, как Римус начнет там дела воротить. Да и к тому же, главарь банды не оставит в покое, сколько бы не отсиживался здесь. Римус всегда его недолюбливал, но Огюст ценный кадр — банде был нужен. Вот как ушел, так главарь разгулялся, объявил на него охоту. Наверное, боится, что он разболтает планы конкурентам, а может просто из-за ненависти.

Вор знает — Римус хочет в Амистаун, чтобы сговориться с обществом Черной Совы. Последнее их дело провалилось — взбунтовали народ, но тот сдулся после первого же ареста. Люди боятся, слишком много усилий тратят на выживание, у них не остается сил на борьбу. К ним сложно втереться в доверие, особенно когда ты не их уровня, а в обществе наверняка люди мозговитые, при лемарках. Вот Римус и решил, что подмажется к князькам, помощь предложит и выплывет в лорды за их счет. Только Огюст этого не допустит.

Парень думал выдать планы главаря банде Харда или Дуини, но что толку? Римуса это не остановит. Лучше сделает все, чтобы расстроить его планы и попортить жизнь, а после отправить к Яругу, как тот сделал с Лихим. Конечно, может Римус и сам провалится, но не стоит надеяться на удачу. Огюст должен быть там, чтобы ему помешать. Убийца Лихого не должен жить в благе и славе. Лучше ему вовсе не жить.

Внизу, под окном, послышались шаги. Огюст приподнялся и выглянул на улицу. Луиза вела в дом какую-то худую девицу. Ее лица он не увидел, а вот плащ разглядел хорошо — под грязью дорогая ткань. Подол платья из светло-голубого атласа, такой носят только баронессы. Возможно, это дочь того самого богатея из палатки… Тогда, выходит, это за ней он забрался в опасную глушь. Девчонка, видимо, устала от богатой жизни, хотела повеселиться… Для таких жизнь Огюста и ему подобных всего лишь забава. Так уж и быть, он добавит ей веселья.

Вскоре в коридоре заскрипели половицы. Огюст тихо подошел к двери и прислушался. Луиза довела девушку до конца коридора, затем одна спустилась вниз. Она сейчас пойдет помогать на кухне, а Уббе не оставит таверну без присмотра, значит никто из них не поднимется.

Продолжая держать небольшой нож в руке, парень вышел в коридор. Дошел до последних комнат и постучал в дверь справа. Никто не открыл. Огюст прислонился ухом к двери — не слышно ни звука.

Парень повернулся к противоположной комнате, в этот момент ручка двери начала поворачиваться. Вор среагировал быстро. Он зажал нож в руке и рванул дверь на себя. Пока девушка не закричала, парень схватил ее, зажал рот рукой, прижал к стене и приставил нож к горлу.

— Не дергайся, тогда не убью! — Огюст без труда удерживал худую маленькую девчонку. — Где лемарки?! Уверен, твой папаша пришлет тебе еще.

Взглянув на баронессу, Огюст из жалости чуть было не отпустил ее. Изможденная перепачканная девушка испуганно смотрела на него большими зелеными глазами. Рыжие волосы спутано лежали на плечах. Местами в них виднелись ветки и паутина. Девушка оказалась совсем миниатюрной. Она не пыталась вырваться. По руке Огюста, зажимающей рот, потекли слезы.

— Да брось! Прекращай! — Огюст немного ослабил хватку, испугавшись, что сильно надавил.

Она не отвечала, продолжая плакать. Слезы оставляли чистые дорожки на испачканном лице. Девчонка ведь сама виновата, что вляпалась в историю! Огюст не обязан ее жалеть! Однако рука дрогнула и он отошел в сторону, отпустил ее.

— Ты где болталась?! — спросил парень, осмотрев ее целиком. — Нахлебалась приключений? Твой папаша здесь, беги к нему и возвращайся в сладкую жизнь. Нечего таким, как ты, шляться по улицам.

Девушка опустилась на пол и ответила сквозь слезы:

— Я не понимаю о чем вы. Мой отец не здесь. Он… У меня ничего нет. Можете обыскать комнату и забрать все, что найдете.

Огюст прошелся, краем глаза следя за девушкой — та продолжала сидеть на полу. Он распотрошил дорожную сумку, нашел только какой-то платок и книгу — пролистал ее и бросил на кровать. Поднял матрас. Проверил стол. Лемарков нигде не оказалось.

— Ну и чья ты дочь?

— Торговца… Я простая девушка, вы меня с кем-то перепутали...

— Простые девушки не носят такие платья и такие плащи. От тебя несет богатством. Ты дочь лорда?

— Что? Нет! — девушка подняла на Огюста глаза. — Я приплыла к вам с другого острова, мое платье самое обычное.

— Ты врешь. Давай-ка возвращайся к папаше! Таким, как ты, здесь не место! — на этих словах он вышел из комнаты.

Глава 2

Ализия быстро поднялась с пола и заперла дверь на ключ. Подбежала к окну, закрыла на маленькую защелку и задернула занавеску для большей надежности. Убедившись, что теперь в безопасности, села на кровать и обняла пыльную подушку. Одиночество, страх сжали душу ледяными ладонями, тяжелый оползень мыслей набирал обороты. Этот остров такой жестокий, холодный, печальный… Изеград, любимый Изеград, ты всегда казался спокойным, безопасным… Так хочется снова встретить беззаботное утро, обнять маму и папу, увидеть их улыбки; читать книги в светлой библиотеке дворца; лечь спать в своей теплой, уютной комнате.

Воспоминания о потерянном прошлом в кругу семьи быстро сменились картинами убийств и ужаса. Ведьма, только ступив на белый камень города, начала сеять смерть, ей никто не мог помешать. С теми солдатами, которые бежали на нее с мечом, расправлялась движением руки — их тела рассыпались в пепел; разумом остальных воинов она завладела и направила их оружие против своих. Маги могли лишь защищать жителей, но не атаковать — в Теврии темная магия запрещена. Город наполнился криками. Ализия услышала их из своей комнаты и выглянула на улицу — ведьма твердой поступью приближалась к замку, высокая, красивая, уверенная в победе. Даже шрам на правой стороне лица, тянувшийся через лоб, глаз и до уха, не уменьшал ее величественности.

Родители примчались к принцессе в комнату, чтобы забрать ее и бежать к потайному выходу из замка. Ализия была уверена, они будут с ней до конца… Король ушел почти сразу: велел ей и маме бежать дальше, а сам достал меч из ножен и пошел к главному входу. Ализия кричала, просила его остаться, но папа не вернулся. Он ведь знал, что не справится с ведьмой, зачем пошел с ней сражаться? Король был нужнее своей дочери, чем на поле битвы… Затем и мама оставила ее… Отправила бежать по туннелю одну. Почему она посчитала, что вмешательство в битву важнее дочери?

Обидно, больно от того, что бросили ее, но головой принцесса понимала почему родители так поступили. С самого детства они учили — королевство, народ, его благо важнее всего, даже жизни монарха. Они не могли поступить иначе, но от понимания не становилось легче.

Каждый крик отпечатался в душе, каждая боль. Ализия сжалась. Рыдания не давали вдохнуть. “Папа… Мама... Почему вы решили, что я смогу справиться одна”? Не сказали, что ей делать! Что от нее ждали? Хотели бы, чтобы спасла Теврию, вернула трон или же, чтобы скрылась от ведьмы навсегда? Неизвестность мучила. Правильно ли поступила, что решила отправиться сюда за мифом? Доживет ли до следующей недели... Кто спасет Теврию, если она умрет? Приплыть в Муварию было исключительно идеей Ализии. Теперь принцесса все больше жалеет об этом решении, родители никогда не рассказывали ей об этом острове и об амулете — Агриба Полунская, учительница истории, когда-то поведала ей древние легенды.

Ализию с детства учили: правитель — лидер своего народа, его опора и справедливый судья. Король несет ответственность за него, как за собственных детей. Принцесса не сможет сдаться, как бы ни хотелось — она не оставит подданных на растерзание ведьме. Ее долг охранять и защищать Теврию.

Вот только сложно ощущать себя королевой, сидя в грязном, бедном городе и с пустым желудком. Ализия медленно поднялась с кровати, подошла к окну, чуть-чуть отодвинула занавеску. Капли дождя все еще блестели в свете луны. Какой-то мужчина побрел от дальнего здания в ее сторону, с трудом удерживаясь в вертикальном положении — слабые ноги проскальзывали по мокрой грязи. Мычал какую-то мелодию под нос. Принцесса вспомнила всех, кого встретила здесь — местные жители будто совсем не умели улыбаться, а их одежда и тела такие же грязные, как и все вокруг. Неужели в Муварии не придумали купальные комнаты? На улице нет тротуаров, фонтанов, статуй, клумб.

Она представляла этот остров иначе… Наверное, слишком наивно. Ализия практически не видела настоящей жизни, сидя в замке, поэтому строила предположения на основе приключенческих романов и добрых, светлых жителей Теврии. Триста лет так развело в стороны людей, некогда бывших одним великим народом… Да, она была так глупа, словно дитя. Ей уже девятнадцать, она не ребёнок больше! Пора взрослеть!

Ализия ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Ей всего лишь нужно отыскать амулет, и чем быстрее она сделает это, тем быстрее вернется в свою страну. Хотя бы для этого есть четкий план: она обратится в магическую коллегию за помощью. На древней карте, где-то на юге Голдрии, располагалась магическая школа, туда она и планирует идти. Вот только принцесса понятия не имела, где именно сейчас находится и в какой стороне юг. Проводник бы очень пригодился, но кого просить?! Все местные выглядят пугающе, подойти к ним страшно, не то, что доверить свою жизнь.

Нужно еще учиться магии... Без практики никакой амулет не поможет победить ведьму. Ализию, как и всех правителей Теврии с магическими способностями, обучали лишь защитным заклинаниям. Даже обычная трансформационная магия ей недоступна, а темная тем более. В детстве принцесса тайком пробовала творить темную магию, но так как не знала, как это делать, не было ни учителей, ни книг, ничего не вышло.

Девушка внимательно посмотрела на правую руку, которую обыкновенно использовала для создания щита, так, будто видела в первый раз. Протянула ее вперед и повелела старой вазе, стоящей на столике, прилететь к ней. Ваза накренилась, упала на бок и больше не сдвинулась. Ализия вздохнула. Как же ей научиться?

Конечно, можно передать амулет опытному магу, тогда ей не придется переживать о своих способностях. Вот только, возможно, никого из них не останется в живых к ее возвращению… Надо все равно учиться.

Еще так много нужно сделать и пора бы уже начинать! Чем больше медлит, тем больше людей гибнет в Теврии. С утра возьмет себя в руки, выйдет на улицу и найдет архив!

***

Утром, смотрясь в маленькое старое зеркало на столе, Ализия вспомнила — тот вор сказал, что ее плащ и платье привлекают внимание, что ткань дорогая. Принцесса не задумывалась об этом прежде: в Теврии многие могли себе такую позволить, да и после перехода по лесу одежда покрылась грязью и паутиной. Однако одного бандита ее одежда уже привлекла, повезло, что он сжалился над ней, другие могут этого не сделать — надо бы переодеться. Она провела рукой по длинным спутанным рыжим волосам — они тоже слишком заметны…

Ализия вздрогнула от сильного стука в дверь, замерла — вдруг это вернулся тот грабитель доделать грязное дело или кто похуже…

— Девочка! — крикнула хозяйка дома из-за двери. — Я смекнула ты голодная. Эй-то, кашу принесла.

При мыслях о еде рот наполнился слюной, принцесса поспешила открыть дверь. Луиза к ней так добра — это согревало душу и давало надежду, что в Муварии есть хорошие люди.

Женщина внесла поднос с тарелкой, полной молочной пшенной каши и поставила на столик.

— Ну каково ты? — поинтересовалась хозяйка. — Устроилась?

— Да, большое спасибо! Без вашей помощи, не знаю, что бы со мной было. Пришлось бы искать пропитание в лесу.

— Чегой то? Ни за чего не ходай в тот лес. В нем одна темень. Мало кто возвращается оттудова.

Ализия молча кивнула. Она не стала говорить, что уже была там. Вместо этого, вспомнив о недавних мыслях, принцесса спросила:

— Луиза, есть ли у вас ненужное платье и плащ?

Хозяйка захохотала:

— Охушки, мои тряпки для тебя, как парусина с корабля. Если уж приспичило, отыскаю для тебяй обноски. Платье найду, но плащ навряд. Конеш, не даром.

— Я отдам свое, его можно будет продать за хорошие деньги. — Поспешила уверить Ализия.

Женщина смерила принцессу взглядом, подошла и потерла ткань юбки между пальцами.

— Ай ля какова! С его продажи можно… Чавой придумаю, — лепетала Луиза, выходя из комнаты. — Чавой придумаю.

Ализия, закрыв дверь на ключ, подбежала к окну, приподняла занавеску: жуткий лес стелился по горизонту. Во время разговора с хозяйкой дома вдруг посетила мысль: а что если амулет спрятан в нем? Если люди его боятся, избегают — это хорошая причина, чтобы спрятать там ценную вещь. Правда, она ведь видела там стоянки, значит есть те, кто туда все-таки ходит, да и еще свежо воспоминание о костлявом существе, преследовавшем ее. Нужно сначала найти хотя бы намек, что амулет может быть в этом лесу, тогда появится причина рисковать, вернуться туда.

Необходимо найти архив с книгами и свитками, в Теврии он был в каждом городе, даже самом маленьком. Девушка оглядела дома — не похоже, что здесь есть даже продуктовая лавка. Придется у кого-нибудь спросить, может Луиза сможет подсказать.

Ализия взяла тарелку с кашей в руки и села на край кровати. Еда оказалась пресной, почти безвкусной — именно такой она представляла себе похлебку для собак, которую готовили во дворце, но принцесса съела все до капли. Именно так она себя сейчас ощущала — выкинутой из дома, чумной собакой.

Пока завтракала, вернулась Луиза со свертком. Женщина развернула его на кровати — это оказалось простое поношенное темно-коричневое платье, без кружев, вышивки или шелковых лент. Чистый плотный хлопок.

— В вечеру купец прибегет, купит у тебя платьишко. С тех лемарков и вертаешь за это, остальные оставляй-то себе, еще спонадобятся.

— Большое спасибо! Это то, что нужно! — поблагодарила Ализия хозяйку дома и решилась спросить. — Есть ли в этом городе архивы?

— Архивы? Это чавой такое? Сокровищница?

— Что-то вроде… Книги, бумаги, свитки.

— Нет, откудай ж у нас! Это ты в Бригон иди. Там мож и есть таковой. А у нас не водится, — Луиза забрала пустую тарелку и сказала напоследок, — но все же надеюсь, тебе у нас приглянется.

Принцесса лишь улыбнулась в ответ, не зная, что на это сказать. Грубить доброй женщине не хотелось, а ничего хорошего про это место на ум не шло.

Значит, архива здесь действительно нет… Придется идти дальше, в Бригон, как она сказала. Надо будет попросить нарисовать направление и основные ориентиры по пути, а может у Луизы и карта Муварии найдется.

Принцесса выдохнула, переоделась в новое платье — оно свободно болталось на ее худощавой фигуре, но по длине оказалось в самый раз, только рукава пришлось немного подкатать. Свое принцесса аккуратно свернула и положила на край пыльной кровати. Сердце сжималось от того, что придется попрощаться с вещью, напоминающей о доме и о семье, но впереди длинный путь, деньги очень пригодятся. В любом случае, у нее еще остался плащ.

Ализия снова села напротив старого зеркальца на столе. Серебряное напыление уже обсыпалось по его краям, а отражение выглядело мутно. Провела левой рукой по волосам, тянувшимся до пояса. Густые блестящие рыжие — ее гордость… Она взяла в одну руку нож, который принесла Луиза вместе с завтраком, во вторую — толстую прядь и обрезала до подбородка. Отрезок тихо упал на пол. Принцесса не плакала, наверное, больше не осталось слез. Обрезала следующую прядь. Резала, пока длинные локоны не освободили плечи, покрыв пол вокруг. Теперь лицо обрамляли кривые обрезки — это дополняло его распухший сиротский вид.

Только куда деть мусор? Ализия не привыкла беспокоиться об уборке, готовке и прочем, в замке всем этим занимались специальные люди. Повезло, что здесь кормят... Ее попытки раздобыть еду, любую, кроме ягод, не увенчались бы успехом. В углу стояла какая-то корзина. Принцесса, обнаружив, что та пуста, собрала обрезки волос с пола и закинула в нее. Может не все потеряно и она сможет приспособиться к новой жизни.

***

Ализия сидела у окна и смотрела на печальные виды вечерней Муварии. Дождь прекратился, но тяжелое серое небо все еще висело над поселением, а грязь причмокивала под ногами.

Днем принцесса выходила на улицу. Она решила проверить, действительно ли здесь нет архива, но быстро вернулась обратно. Не только потому, что все местные обитатели смотрели на нее как на десерт, но и потому, что быстро обошла те несколько домов, которые здесь стояли — все оказались жилыми. Теперь принцесса сидела и ждала, пока выкупят платье, чтобы отправиться дальше.

В дверь громко постучали — Луиза дала понять, что это она. Ализия открыла дверь — в комнату ворвались звуки бурного веселья с первого этажа. Хозяйка доходного дома зашла в комнату в сопровождении мужчины среднего роста, в старой, темно-серой, но чистой одежде, без заплаток. Видимо, здесь он считался состоятельным человеком. Навскидку, ему было чуть больше сорока лет — в волосах уже виднелась седина, а по лицу разбегались паутинки тонких морщин.

— Так-так… — мужчина окинул ее взглядом. — И где же товар?

Ализия указала на платье, которое все также лежало сложенным на краю кровати. Мужчина медленно подошел к нему, развернул и стал прощупывать ткань.

— Хороша…

Луиза, нервно теребя фартук, поглядывала в сторону двери. Мужчина не спешил. Снизу послышался грохот, разбилась посуда.

— Так чаво? Вы тут и сами, да, управитесь? — не выдержала хозяйка. — Без меня там все разнесут!

Луиза подбадривающе улыбнулась Ализии и убежала вниз. Мужчина все разглядывал ткань. Принцесса стояла чуть в стороне, не двигалась, ожидая, когда он наконец отдаст деньги и уйдет.

— Отличная ткань, платье ладно пошито, качественно, — сказал он, наконец. — Наверное, оно прелестно сидит на твоей тонкой фигурке.

Мужчина бросил на Ализию сальный взгляд, она поспешила к двери, но тот быстро схватил ее под локоть. Принцесса вскрикнула, и напавший зажал ей рот рукой, потащил к кровати. Девушка пыталась вырваться, но мужчина оказался намного сильнее — одной ладонью сцепил ее руки за спиной, кинул на кровать, залез сверху и прижал так, что она не могла пошевелиться.

— Не бойся, я быстренько управлюсь!

На мгновение удалось освободить рот и Ализия закричала, но мужчина быстро зажал его снова. Отпустил ее руки, но, как бы ни била его, как бы ни толкала — он словно не чувствовал этого.

— Бьешься, как ягненок перед забоем. Мне это нравится.

Мужчина хотел поцеловать ее, но принцесса увернулась. Он потянулся вниз, начал поднимать подол платья, сухая рука ползла вверх по ноге.

Внезапно мужчина стал хвататься за одеяло — чьи-то руки потянули его назад. Ализия тут же поднялась, села на кровати, собрав остатки сил, и увидела, как парень, прежде пытавшийся ее ограбить, ударил мужчину несколько раз по лицу и выкинул из комнаты.

— Проваливай, свинья! — крикнул он тому вслед.

Мужчина злобно посмотрел, сплюнул кровь и пошел прочь.

— Ты как? — спросил парень у Ализии.

Девушка ничего не ответила. Она боялась, что он продолжит то, что начал тот мужчина. Парень хотел подойти к ней, но принцесса испуганно отползла к стене. Он остановился.

— Запирай лучше дверь! Здесь не дом твоего папаши, здесь не место таким, как ты!

Парень внимательно посмотрел на Ализию. Ей показалось, что в его взгляде проскользнуло сочувствие.

— Будь осторожней…

Он ушел. Снизу по-прежнему доносились крики, пьяные песни. Принцесса вскочила и заперла дверь.

Больше оставаться здесь она не могла. Казалось, где угодно лучше, чем в этом жутком поселении, даже в лесу.

Девушка осмотрела комнату — теврийское платье валялось на полу. Ализия подняла его, бросила в сумку к остальным вещам, накинула плащ и подошла к окну — на улице уже стемнело, дул прохладный ветерок. Принцесса залезла на подоконник и спрыгнула. Приземлившись, тут же упала — ступни прожгла острая боль, но быстро стихла. Девушка поднялась и, прихрамывая, побежала в сторону широкой дороги.

Глава 3

За окном давно наступила ночь, но король этого не заметил. Здесь, в маленькой комнате без окон, погруженной в вечный полумрак, легко потерять счет времени.

Три свечи на стене освещали массивный деревянный стол и склоненную над ним фигуру. Среди раскинутых на столе документов возносилась рука монарха. Шорох бумаги отражался от стен и терялся в темных углах комнаты.

— Гремлин его дери!

Фигура резко вскочила и подняла волну пергамента, листы полетели на пол. Тень на столе сжалась и помчалась за хозяином. Щелкнул замок, заскрипели петли тяжелой входной двери.

— Бигль! — позвал Зорн.

Слуга ожидал снаружи, разделяя молчание со стражей. Рядом с ними стоял князь Дарланий, управитель Амистауна — Зорн не удостоил того даже вниманием.

— Да, ваше Величество! — ответил Бигль.

— Позови глупца Мирана! Сейчас же!

— Ваше величество, как вы помните, Миран покинул двор два года назад.

— Мне плевать! Или ты приведешь его, или твои и его ноги будут болтаться на ветру под виселицей!

Слуга поклонился и пошел прочь. Дарланий обратился к королю:

— Ваше Величество, могу я рассчитывать на аудиенцию?

— Говори!

Князь замялся, сконфуженный отсутствием официальной части. Он явно надеялся на личный разговор в подходящей обстановке, но король заставил объясняться в коридоре среди молчаливых, но бдительных стражников. Зорн знал — это унижение для высокопоставленной персоны, но короля заботило лишь то, что большинство документов все еще как следует не изучено.

— Ну! — прогремел он.

— Меня беспокоят восстания, наша безопасность под угрозой, необходимо перейти к решительным мерам! Я сам готов принять в них активное участие…

— Вы утверждаете, что я ничего не делаю?!

— Что вы, Ваше Величество?! — Дарланий испуганно отстранился.

— Мы уже поймали преступников. Публичная казнь охладит пыл остальных!

— Да, конечно, но…

— На этом все!

Поставив точку грозным взглядом, король захлопнул дверь. Что еще надо этим людям, разве он дает им недостаточно?!… Когда это Миран успел уйти? Буквально вчера болтался по коридорам и докучал наставлениями… Глупцы! Смеют перечить королю! Кажется, он недавно собирался пустить этого слугу под меч палача?

Зорн вернулся к бумагам. Без опытного человека эти каракули древних не разобрать — некоторые слова удалось перевести, но по отдельности они бессмысленны.

Король откинулся на спинку кресла. Что говорил тот висельник? Зорн тогда изрядно напился и восстановить весь разговор в голове оказалось невозможно. Он возвращался к нему снова и снова, но всегда терпел неудачу…

Что представляет собой амулет? Это какой-нибудь камень? Он может быть незаметным, чтобы не привлекать внимания… Может, и наоборот — сверкает ярче всех камней в короне или перстне короля… Также его могли создать в форме броши для мантии, тогда амулет и красив и незаметен в одно и то же время…

Он точно упустил что-то важное! В тот вечер король устроил пир для своих старых друзей. На виду у всех хвалился тем, какие древние артефакты когда-то удалось достать. Тогда и появился тот человек. Зорн его почти не помнил, впрочем, как и многих в тот вечер. Мужчина посмеялся над ним и сказал, что самого важного Зорн не нашел — амулета, который делает владельца всемогущим. С тех пор мысли об артефакте не оставляют Зорна…

Где же он спрятан?! Первый король уничтожил почти все документы, связанные с магами. Неужели Залостиус сам не хотел завладеть тем амулетом? Не мог же он забыть, что повелел его создать! Что, если Залостиус Пантелий, на самом деле, его получил, а слухи о том, что амулет потерян — ложь? Тогда артефакт может быть спрятан прямо здесь, в замке, среди старого хлама в подвалах…

Зорн силился вспомнить, что еще говорил тот человек. Бесполезно. Возможно, не стоило казнить его так быстро.

***

Бигль зашел в свою комнату при королевских покоях. Слуга три часа искал Клода, командира стражи, чтобы передать приказ. Вместо того, чтобы сидеть в кабинете, тот прохлаждался в таверне дома падших. Бигль не осуждал его — он знал и о худших пристрастиях членов королевского двора. Слуга переживал лишь за свою голову — именно его накажут за то, что так долго выполнял приказ, причины никому не важны.

Бигль слышал, как сокрушается король, ложась в постель. Его имя, имя Мирана, проклято тысячу раз, и пять тысяч раз прокляты неизвестные слуге люди, и язык, ими придуманный, и весь мир шатался от брани короля. Он давно служил Его Величеству, привык к взрывному характеру и к его странным словам, смысл которых не понимал. Слуга хоть и боялся побоев, но за жизнь не переживал, что бы ни говорил король.

Зорн часто возвращался из той комнаты не в духе. Бигль не знал, что скрывается за тяжелой дверью, всегда стоял снаружи — король не пускал туда никого, даже принца Эдларда. Конечно, хотелось открыть завесу тайны. Слуга даже заглянул в замочную скважину однажды ночью, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. В комнате было слишком темно, и попытка не увенчалась успехом. Бигль знал лишь, что раньше эта комната служила хозяйственным складом для прислуги, только недавно король велел вычистить ее и стал запираться днем, а иногда и по ночам.

Бывало, Бигль слышал разговоры изнутри той маленькой комнаты. Слов было не разобрать. Возможно, Его Величество говорил сам с собой — кроме короля в комнате не было других людей. Бигль никому не обмолвился об этом, но слухи все равно ползли — замке и даже за его пределами стали поговаривать, что королю кто-то мерещится. Этот слух не поднимал много шума, лишь слабый шепот по углам — всего лишь одна соломина из стога причуд и странностей короля.

Бигль еще помнил Зорна Справедливого, надежду королевства. Тогда слуга был еще парнишкой, которого гоняли старшие по мелким поручениям. Помнил он и день, когда король стал Зорном Безумным — вернулся из похода и абсолютно изменился.

В комнате Его Величества открылась и тут же закрылась дверь, кто-то пришел. Бигль заглянул в замочную скважину — Тирисия смущенно смотрела на кровать, пока Зорн ее раздевал. Она была красива, молода, умна, она нравилась Биглю, но скорее луна обрушится на землю, чем знатная дама обратит внимание на нищего слугу.

***

Миран поднялся, старость давала о себе знать болью в мышцах и общей слабостью, и внимательно осмотрел грядку с морковью: не пропустил ли сорняк? Убедившись, что все чисто, он с любовью посмотрел на участок, на равнину, которая стелилась за ним — все же принял верное решение, не согласившись на должность архивариуса.

Много лет Миран служил при дворе историком, начал еще при Лоринасе Дарне Втором, обучал Зорна, когда тот еще был маленьким принцем. Затем ему предложили почетную должность лорда-советника. Тогда Миран еще желал достичь больших высот. Даже Зорн в ранние годы правления прислушивался к его советам… Затем эту должность упразднили, а Мирану предложили пост архивариуса… Смешно, что тогда воспринял это как оскорбление и покинул двор. Однако теперь он счастлив и ни на что бы не променял то, что имеет. Особенно сейчас, когда среди народа зреет ненависть к правлению — даже до него долетают вести о бунтах на заводах.

Солнце уже поднялось высоко, и начинало припекать голову, нужно уйти в тень, отдохнуть. Миран подошел к мальчишке, который работал на соседней грядке. Ребенок, в силу возраста, был невнимателен, нетерпелив, пропускал много мелких травинок, но старался. Старик ободряюще погладил его по голове и похвалил за работу.

— Давай-ка передохнем, пообедаем, — предложил он.

Натин радостно подскочил и побежал в дом. Миран улыбнулся и медленно побрел за ним, по пути вырвав несколько морковин.

Мальчика, одинокого и истощенного, четырех лет отроду, Миран нашел в лесу еще во времена службы во дворце. Забрал к себе напуганного ребенка и вот уже три года растит, обучает хозяйству, чтению и письму. Конечно, простым людям читать теперь запрещено, но Миран жил в глуши изумрудных равнин, рядом людей нет, и бывший королевский советник надеялся, что никто не станет вынюхивать тайны старика.

— Скоро повезем овощи на рынок во Влатград, — сказал старик, добравшись до кухни.

— Ты возьмешь меня с собой? — спросил мальчик и с такой надеждой поглядел на него, что Миран не сумел отказать.

— Думаю, да. Пора тебе понаблюдать, попрактиковаться в искусстве торговли.

Натин подскочил и запрыгал от радости, забыв об обеде. Вдруг со двора послышался топот копыт. Волна тревоги прокатилась по сердцу старика — еще никто не приезжал к нему после отставки, вряд ли они здесь затем, чтобы поблагодарить его за годы службы.

— Миран! — услышал он знакомый голос. — Король приказывает тебе вернуться во дворец!

“Гремлин бы побрал этого сумасбродного!” — подумал старик.

— Оставайся здесь, — велел он Натину и вышел на улицу.

Мальчишка все же нарушил приказ и пошел следом. Он остался стоять внутри, выглядывая из-за двери.

Перед домом, истоптав несколько грядок с урожаем, стояли три всадника во главе с Клодаром, главнокомандующим стражей Амистауна. Его голос он и узнал.

— Что нужно? — спросил Миран. — Я давно не у дел.

— У нас есть приказ, и мы его выполняем, — командир кивнул двум стражникам, те подъехали ближе к дому.

— Извините, но я не вернусь.

— Тебя никто не спрашивает! Это приказ!

— Я слишком стар, чтобы бояться приказов… Передайте Его Величеству, что у меня дел полно, пусть пожалеет мою седую голову и найдет кого-нибудь другого, — Миран развернулся, чтобы уйти обратно в дом.

Стражники преградили ему путь. В душе старика зажегся гневный огонь, он готов был сражаться за право остаться здесь, хоть и не умел, но пыл его вмиг угас, как только один из стражников схватил Натина и приставил меч к тоненькой шее.

— Не трогайте! — Миран рванул к мальчишке, но второй стражник остановил его. — Хорошо, я поеду, поеду!

— Отлично, — равнодушно сказал Клодар.

Стражник отпустил Мирана, чтобы тот собрал вещи, а другой продолжал удерживать мальчика. Вскоре старик привязал тюк с вещами к седлу и запрыгнул на коня.

— Ты уже знаешь достаточно, Натин, — обратился он к ребенку. — Тебе придется поехать на рынок одному. Сохрани хозяйство до моего возвращения, ты справишься.

Мальчик еле заметно кивнул, слезы застилали его глаза. Миран отвернулся, не в силах вынести позора от того, что не устоял, не защитил.

Командир взял поводья коня старика и повел за собой. Он велел отпустить мальчишку и пустил лошадей в галоп. Миран оглянулся на милый сердцу уголок — тот становился все дальше и дальше, как и маленькая фигурка, бежавшая следом.

***

В Амистаун приехали к ужину. Не застав короля в тронном зале и столовой, Клодар велел одному из слуг найти Его Величество и сообщить о прибытии Мирана, а сам отвел старика в одну из гостиных.

Король влетел в комнату в распахнутом окровавленном халате и наскоро натянутом нижнем белье.

— Иди за мной!

Зорн, не останавливаясь, помчался дальше. Миран поспешил за ним, Клодар остался в гостиной. Быстро прошли по коридорам и остановились у какой-то комнаты. Король велел страже открыть тяжелую железную дверь. Когда вошли, Его Величество зажег свечи над столом, дверь захлопнулась. Комната давила серыми стенами и ощущением безнадежности — лишь полумрак давал надежду, что где-то за его завесой есть спасительное окно. Что же это — темница?

— Я вызвал тебя, потому что ты знаешь старый язык, — Зорн указал на свитки и книги, разбросанные по столу и полу вокруг него. — Необходимо перевести все это и как можно быстрее!

— Я уже все позабыл.

— Не смей врать! Даже я помню, чему ты меня учил.

— Вы моложе, а я стар.

Король подошел вплотную к Мирану, уставился ему в глаза и процедил сквозь зубы:

— Не унижайся! Я ни за что не поверю, что великий Миран что-то забыл. Ты переведешь документы с древнего на Муварийский, найдешь сведения о магическом амулете первого короля: имена тех, кто его создал, куда они направились после изгнания, где спрятан амулет, как выглядит. Пока я этого не узнаю, отсюда не уйдешь!

Старик молчал.

— По дружбе позволю тебе отдохнуть до утра. Завтра вечером приду проверить, как продвигаются дела. Не смей медлить!

Король оставил Мирана одного в тишине каменных стен. Старик сел в исхудалое кресло у стола. Кто бы мог подумать, что некогда добрый и любознательный юноша превратился в такого тирана.

Глава 4

Лорана спустилась в подвал и села на нижнюю ступеньку лестницы, чтобы всех слышать, но не привлекать внимания. Девушке наконец удалось убедить отца пустить ее на собрание Общества Черной Совы, которое обычно здесь проходило. Она с улыбкой крутила плетеное кольцо на мизинце — тайный знак его представителей. Душа трепетала от того, что скоро разгадает тайны, которые скрывала деревянная дверь.

Восемь свечей, по две на каждой стене, тускло освещали лица присутствующих — людей из разных слоев общества. Они разбрелись вокруг большого овального стола в центре подвала, ожидая начала собрания. Разбились на маленькие группы по два-три человека и в каждой разговаривали о своем.

Лорана узнала кузнеца Куко, пухлого мужчину среднего возраста, и фермершу Адалу, крепкую женщину невысокого роста — княгиня много слышала об ее успехах в сельском хозяйстве. Также девушка знала Умбрано, сухого седовласого владельца магазина дорогих тканей в Амистауне, и Клиссию, улыбчивую блондинку средних лет, хозяйку кафе в столице.

Из представителей высшего общества здесь Лорана была знакома лишь с князем города Вузар — Джазофом Лораль. Отец дружит с ним со времен службы в королевской академии. Трех других — барона, княгиню и баронессу она видела впервые, Лоране негде было встретить их прежде — последний светский вечер король дал до того, как она стала выходить в свет, а девичьи кружки посещают не все состоятельные лица. Статус каждого девушка определила по специальным знакам: бароны носили брошь или вышивку в форме золотой розы, а князья — серебряного венка, дамы на юбках, мужчины на плече. У Лораны тоже есть такой знак.

Этот подвал — место, где собираются люди из разных слоев общества и с уважением слушают друг друга. Лорана считала это большим достижением отца, князя Руналузы. Тот жестом призвал всех к молчанию и начал:

— Я рад, что удалось встретиться. Как вы знаете, недавно арестовали одну из бунтующих групп рабочих в Амистауне. Барон Паравель, стоит ли нам беспокоиться о том, что им известно?

— Они прекратили связь со мной больше месяца назад. Единственное, что рабочие могут знать — мой голос, я скрывал лицо. Не думаю, что они его запомнили, — уверенно ответил тот.

Князь задумчиво кивнул и обратился ко всем присутствующим:

— Как вы думаете, в чем наша ошибка? Почему мы их упустили из-под влияния?

— Они считали наши методы слишком мягкими! — ответила Адала. — Желали действовать радикально.

— Они подставили себя, еще когда напали на лорда рядом с Амистауном. Какая глупость! — добавил барон Паравель. — А затем решили взорвать зал советов. Мы пытались их переубедить, но они перерубили наши отношения. Мы сделали все, что могли!

— Правда?! Сейчас я в этом сомневаюсь, — твердо ответил Одир Варни. — Недавно мне сказали, что простые люди не верят нам, потому что мы не из их круга. Я склонен этому верить. Стоило подойти к общению с рабочими более обдуманно, направить к ним подходящего человека. Мне написал некто по имени Римус и предложил помощь…

— Римус?! — удивилась Адала. — Этот бандит?!

— Бандит?! — загудели остальные.

— Тише! — призвал князь Руналузы. — Я озвучу его предложение и все обсудим.

— Что мог предложить человек без чести? — спросил барон Паравель — Не стоит его слушать!

— Он предложил помощь в агитации народа. Римус говорит, что в его силах убедить людей снова бунтовать и бунтовать сильнее прежнего. Я считаю, в этом есть смысл. Если бы лидером арестованных стал наш человек, а не тот рабочий, то все бы обернулось иначе. К тому же, мы слишком медленно набираем диверсионные группы.

— У нас нет прогресса, потому что мы сами тормозим его! Пора уже реализовывать дальнейшую часть плана, запугивать и стравливать лордов, открывать людям глаза на короля и тех, кто ими правит! — вступила в разговор баронесса.

— Мы обещали подождать с агрессивными частями плана до собрания палаты лордов, так и сделаем, — твердо ответил Одир Варни.

Джазоф Лораль и еще несколько людей его поддержали.

— Я согласна, что помощь с агитацией нужна. После последнего ареста наши усилия сведены к нулю, — сказала княгиня. — Часть людей уже покинула набранные отряды.

Кузнец Куко отрицательно замотал головой:

— Разве, собрав людей однажды, мы не справимся с этим снова? Я считаю, что помощь таких, как Римус, нам не нужна. Потом проблемы замучаешься разгребать.

— Люди слишком напуганы. Они попрятались по домам, боятся оказаться на месте арестованных, — ответил князь Джазоф. — Сейчас действовать станет сложнее, чем прежде.

— Если бы людей обучали политической самостоятельности, как я предлагала, наши дела шли бы легче! Народ привык полагаться на короля, живет приказами — как скажут, так и сделает. Они не обучены думать и решать за себя, за судьбы государства. В нашей стране, если и были времена, когда голос простого человека имел вес, это было очень давно, — сказала княгиня. — Люди смирились и живут с тем, что дают. Они не умеют выражать свою позицию.

— Обучение людей, дело затратное, как по времени, так и по силам. Мы рассмотрим это предложение после победы. Сейчас люди верят только себе подобным, какую бы ересь те не несли. Именно поэтому предложение Римуса стоит принять, — парировал князь Руналузы.

— И что же он хочет за услуги? — спросил барон.

Одир Варни ответил не сразу:

— Он хочет место в совете.

— Что за вздор?! — возмутилась княгиня, остальные ее поддержали.

— Вора в совет?! — недоумевал Умбрано. — Что же тогда изменится?

— Нам необходимо решить, стоит ли помощь Римуса такой жертвы, — ответил Одир Варни. — Я считаю, что его положение в совете будет не критичным. Мы сделаем так, что голос Римуса не будет иметь значения в соотношении с нашими.

— Можем ли мы согласиться на предложение, но, в будущем, обойти свою часть договора? — поинтересовался барон. — Придумать грамоту, которая дает лишь номинальное место в совете?

— Кем же тогда станем мы? — спросила Клиссия. — Теми же преступниками!

— То, что сделаем мы — на благо! — ответила княгиня.

— Если не договоримся, то и никакого совета в будущем не будет! — воскликнул князь Лораль. — Проголосуем! Те, кто согласен принять предложение Римуса, положите левую ладонь на стол.

Одир Варни подозвал Лорану, чтобы та участвовала в голосовании. Девушка поднялась со ступени и мягко, неслышно, подошла к столу. Члены общества один за другим голосовали за или против, очередь быстро подходила к ней. Какое решение принять? Воспитание подсказывало не связываться с бандитом, но тот, кто его давал, поддерживал обратное. Все же мнение отца пересилило муки совести и княгиня положила левую ладонь на стол.

На столешнице оказались ладони Джазофа, отца, княгини, Лораны, Адалы и Умбрано. Князь Руналузы дал знак, что голосование окончено и подытожил:

— Большинство за, значит предложение будет принято. Сегодня же отправлю письмо и договорюсь о встрече. Сообщу потом о ее результатах.

***

Принц шел по коридорам королевской академии и с ностальгией вспоминал знакомые дороги, только прежде он бродил здесь учеником, сейчас — наследным принцем. Конечно, титул всегда был при нем, но во время обучения не учитывался. Здесь успех воина зависит от способностей, а не от положения в обществе.

С тех пор, как закончил академию в шестнадцать, как и все, прошло семь лет. Здесь практически ничего не поменялось: в коридоре славы висели портреты великих предводителей, заслуженных героев; в коридоре боевых искусств — коллекция оружия; навстречу шли знакомые постаревшие учителя — Эдлард приветствовал каждого поклоном.

Принц приближался к зеленому залу — сегодня приятная солнечная погода и тренировки должны проходить там. Большие окна зала выходили на сад внутреннего двора, в такие дни их обычно открывали, как и все пять дверей, позволяя легкому ветру гулять между учениками. Так сделали и сейчас. Послышались напряженные стоны боя и хаос стуков деревянного и металлического тренировочного оружия. Деревянное используют чаще, но ближе к выпуску приучают к настоящим металлическим мечам. Хоть оружие из дерева и изготавливают из специального тяжелого вида, а при недостатке веса усиливают металлическими пластинами, оно не полностью передает свойства настоящего.

Стоило Эдларду переступить порог зала, бои, один за другим, остановились, а ученики и учителя поклонились ему. Принц поприветовал всех и сказал, чтобы вернулись к тренировкам и не обращали на него внимания — шум неуверенно возобновился. Он быстро осмотрелся и в дальнем правом углу увидел знакомое лицо — учителя Ринада, мастера по владению ножами. Эдлард направился к нему.

По пути принц заметил, что ученики пропускают удары, а учителя бросают на него быстрые напряженные взгляды. Неужели они боятся его также, как отца? Думают ли, что безумие короля передалось и принцу? Настоящие лица правящих персон всегда были скрыты за ритуалами — люди верили маскам, которые им показывали, но теперь, когда Зорн разрушил стену, открыл темные стороны монархов, люди видят несоответствие между тем, каким короля пытаются показать, и тем, какой он на самом деле. Конечно, тайны королевской семьи по-прежнему строго оберегают, но их количество растет — становится тяжелее удержать секреты в стенах замка. Хоть прислуге и разрешено покидать дворец лишь в крайних случаях, они находят способы вывести слухи наружу. Эдларду хотелось переубедить людей, сказать, что он не безумен, но правила не позволяли ему ни подвергать сомнению здоровье отца, ни убеждать людей в собственной пригодности. Принц не может сказать, но покажет делом, что Зорн скорее исключение, чем правило.

— Ваше Высочество! — поприветствовал Ринад, когда Эдлард подошел ближе. — Пришли напомнить себе, как держать меч?

— И да, и нет, — улыбнулся принц. — Я думал о том, чтобы устроить тренировочный бой, но раньше напарники казались мне крепче и больше, теперь я вижу здесь только детей.

Принц смотрел в зал, где парни и девушки бились друг с другом в парных боях — отрабатывали приемы нападения и защиты с разным оружием — мечами, копьями, ножами. Когда Эдлард бился на этих маленьких аренах, силился доказать, что он больше, чем просто титул. Он с теплотой вспоминал то время — тогда требовалось лишь прилично учиться…

— Кажется, я уже совсем забыл, как это делается, — снова улыбнулся Эдлард. — Сейчас это и неважно. Я пришел узнать, как дела в академии. Всем ли довольны? Может, чего-то не хватает?

— Все… хорошо, Ваше Высочество, — ответил учитель и отвел взгляд в сторону. — Мы ни в чем не нуждаемся.

— Я провел десять лет в академии, теперь у меня есть возможность ее отблагодарить. Неужели нет ничего, что я могу сделать? — принц замолчал на несколько секунд, а затем продолжил тише. — Я не ищу повода для наказания...

Ринад оценивающе посмотрел на него — Эдлард прекрасно понимал, почему учитель ему не доверяет. Собственно, именно по этой причине он сегодня здесь.

— Что ж, — протянул мужчина, будто проверяя слова на надежность, прежде чем выпустить в мир, — есть некоторые проблемы с получением нового тренировочного оружия — приходится заниматься со сломанным. Вот, например.

Учитель показал на двух бойцов, отрабатывающих защиту в ближнем бою, на деревянном мече одного виднелась глубокая трещина — оно вот-вот расколется надвое. Эдлард присмотрелся к остальным: у соседней пары щит девушки сильно загнут внутрь с левой стороны, на многих металлических мечах не оказалось защитных наконечников.

— А почему мечи не защищены? — спросил он. — Ученики могут пораниться.

— И ранятся! Это все та же проблема…

— Вы разговаривали с князем Дарланием? Он объяснил, почему не может прислать новое оружие? Загруженность мастеров или проблема с материалами?

Ринад пренебрежительно фыркнул, но вздрогнул и виновато посмотрел на Эдларда.

— Простите мою реакцию, — поспешил он извиниться. — Да, Зорвани разговаривала. Он отказывается брать новое оружие, говорит, что присылал недавно, ждите следующей поставки согласно графику.

— А он не присылал?

— Присылал… — Ринад опустил плечи, будто собственное противоречие давило на него, как спиннокрючный демон. — Но оружие ломается раньше срока новых поставок. Видимо, князь потребовал у кузнецов сменить материалы. Он не говорил напрямую, но видно и неопытным глазом. Видимо, нашел дешевле и хуже.Трещины на дереве появляются за неделю тренировок, а железо может помяться в первые дни от хорошего удара молотом или двуручным оружием. Сейчас из-за недостатка деревянного оружия мы вынуждены раньше переводить на металлическое, но у него быстро ломается защитная насадка. Мечи хоть и затуплены, но неопытные бойцы все равно наносят ими раны… Нам стыдно, Ваше Высочество… Страдает престиж академии. Нам скоро выпускать близнецов, которые вернутся на Риальские острова, что они расскажут? Что Мувария настолько бедна, что в главной академии, Королевской академии, обучают некачественным сломанным оружием.

Эдлард задумчиво кивнул. Он согласен с Ринадом — королевская академия лицо муварийской армии. Слава ее учителей, программы обучения, разлетелась в дальние земли за глубокими водами. Здесь обучали не только владению оружием, но и применению разума — раскрывали врожденные таланты, обучали грамоте, искусствам, астрономии. Армии нужны не только мечи, но и грамотные тактики и стратеги, искусные картографы и люди, способные ориентироваться на местности. Закончив академию, также можно поступить в запас и применить знания в гражданской службе.

Если то, что говорит Ринад правда, репутация академии, а значит и всей армии Муварии, действительно под угрозой. Надо найти в себе силы поговорить с князем Дарланием. Это будет непросто… Тот считает себя потомком Залостиуса Пантелия, первого Короля Муварии, и подчиняется только Зорну. Эдларду никогда не нравился этот заносчивый тип и он не стремился наладить отношения, теперь же необходимо будет это сделать.

— Я обещаю, что разберусь с этим, — сказал принц. — Это началось недавно? Не помню таких проблем, когда я учился.

— Пару лет уж точно… Пока вы учились — это было лучшее время для академии, все старались выполнять обязанности на грани возможностей, сами понимаете…

Затрубили горны — занятие подошло к концу. Ученики, под надзором учителей, возвращали оружие на места. Ринад также отошел от Эдларда, чтобы проследить за ножами.

— Наллина, ты делаешь успехи. Со следующего занятия можем перейти к метанию в ближнюю цель, — сказал он одной из учениц. — Ирлин, сильно тормозишь перед тем, как достать нож. Это заметно и делает тебя уязвимым, поработай над этим.

Эдлард наблюдал за сборами. Когда-то он боялся услышать от учителя нагоняй за недостаточное усердие — титул вынуждал всегда быть лучшим, сейчас это уже не казалось проблемой.

Принц поблагодарил Ринада за откровенность, когда тот вернулся, и направился к выходу вслед за учениками. Он размышлял, с какими словами подойти к князю Дарланию, чтобы тот не отвернулся в первые секунды разговора, какое лучше выбрать для этого время…

— Эд? Ничего себе! Сам принц к нам пожаловал!

Эдлард поднял взгляд и мгновенно улыбнулся, навстречу шел старый приятель. Они учились вместе и, когда-то, были близкими друзьями.

— Торн! Ты здесь как оказался?

Торн всегда был крупным парнем — принц высок и крепок, но обхват его руки в два раза меньше обхвата руки приятеля. Вот и сейчас, тот стоял перед ним, словно гора — если бы Эдлард попытался сдвинуть его с места, ничего бы не вышло.

— Так я учителем здесь остался. Подрабатывал в местной кузнице и брал дополнительные уроки, ну потом и перешел на работу, год уж как. Так тут и другие наши.

В зеленый зал проходили новые учителя, сменяя предыдущих, Эдлард заметил среди них знакомые лица. Поприветствовав его, те следовали дальше, не останавливаясь. Вскоре в зал потянулись малыши в сопровождении нянечек — до девяти лет всех учеников делили на группы по десять человек и за каждой ставили следить по две няни, мужчину и женщину, так как детям могла понадобиться различная помощь. Эдлард представил, как здоровенный Торн возится с детскими мечами, как с зубочистками и улыбнулся.

— Ты с первокурсниками занимаешься?

— Так да…

— И как тебе? Нравится? Хотел бы обучать кого-нибудь постарше? Любителей, например?

— Нравится… Хотелось бы, да я ведь еще не такой мастер, который может обучать старшие группы, чему-то я их обучу? А детишки мне по силам. С моей работой и выпускник справится, но никому об этом не говори, а то лишусь ее, — пошутил старый приятель, затем продолжил серьезно. — Моя работа благородна, чистоплотна и не трудна. Мать гордится. Я, конечно, слышал, раньше платили больше, но мне и этого хватает.

— Учителям стали меньше платить? — удивился Эдлард.

Ринад почему-то решил об этом умолчать.

— Так старички говорят, кто давно работает. Я-то, как сказал, год тут всего, другой оплаты не знаю.

Принц задумался, похоже с князем Амистауна придется поговорить не только об оружии. Сложный ему предстоит разговор.

— Не хочешь устроить показательный бой? — предложил Торн.

— Только не с тобой! — засмеялся принц. — Я проиграю и опозорюсь. Спасибо за предложение, друг. Возможно, как-нибудь мы его устроим, но не сейчас.

Эдлард похлопал приятеля по плечу, пожелал успехов на новой должности и вышел из зала. Как же он скучал по Торну! Жизнь принца одинока — даже друзей нужно выбирать только по регламенту. Эдлард отказал другу в бою не потому, что боялся, а потому, что это было ниже его статуса — драться с выходцем из крестьянской семьи. Король бы вышел из себя и разгромил дворец, узнай, что принц устроил такое. Титул короля или наследника мгновенно даровал славу, но накладывал слишком много ограничений.